Impact of synbiotic therapy on periodontal status and molecular biomarkers in patients with chronic periodontitis concurrent with obesity and dysbiosis: a randomized clinical trial

Full Text

ОБОСНОВАНИЕ

Пародонтит — это хроническое воспалительное заболевание, в результате которого происходит разрушение пародонтальной связки и альвеолярной кости. В настоящее время доказано участие в патогенезе пародонтита дисбиотической биоплёнки, которая действует по принципу полимикробной синергии [1, 2]. Патогенные микроорганизмы образуют целый ряд веществ, оказывающих токсическое воздействие на ткани пародонта с последующим развитием воспалительных и иммунопатологических реакций, а также способны к глубокой инвазии в ткани и кровеносное русло [3].

На сегодняшний день выявлены этиопатогенетические механизмы взаимосвязи хронического пародонтита и ожирения, общими звеньями которых являются дисбиоз всех отделов пищеварительного тракта, включая полость рта, а также системное воспаление и оксидативный стресс [4]. Полагают, что эти заболевания оказывают взаимное влияние друг на друга по принципу суперпозиции, но точный механизм такой взаимосвязи до конца не выяснен [5].

За прошедшие годы накопились убедительные доказательства, что патогенная микробиота и хроническое воспаление, возникающее при пародонтите, способствуют возникновению и/или прогрессированию системных заболеваний у пациентов с ожирением [6]. Считается, что одним из путей, объясняющих влияние пародонтита на развитие заболеваний внутренних органов, является проникновение микроорганизмов и воспалительных медиаторов в системный кровоток вследствие повышенной проницаемости эпителия пародонтальных карманов и микроязв в воспалённой ткани [7].

В свою очередь на фоне ожирения отмечается более тяжёлое течение воспалительных заболеваний пародонта, усугубляющееся из-за метаболических нарушений, стеатогепатита, гастрита, энтероколита, сердечно-сосудистых заболеваний, которые способствуют увеличению концентрации провоспалительных медиаторов и продуктов свободнорадикального окисления в плазме крови [8].

Помимо гематогенного распространения пародонтопатогенов, их токсинов и медиаторов воспаления, выявлен и другой механизм, связывающий пародонтит и ожирение, который заключается в нарушении микробиома кишечника. Перенос патогенных бактерий из очагов воспаления в пародонте через желудочно-кишечный тракт способствует развитию дисбиоза кишечного микробиома [9, 10]. Однако ожирение, вызванное диетой с высоким содержанием жиров, также способствует дисбиозу в кишечнике, что приводит к выбросу метаболитов бактериального происхождения, провоцирующих развитие системного воспаления [11]. В связи с этим существует мнение, что дисбиоз полости рта и бактериемия являются следствием дисбиоза нижних отделов пищеварительного тракта через различные механизмы транслокации патогенной флоры [12].

Сложное взаимодействие микробных, метаболических и иммунологических механизмов показывает, что состояние кишечной микрофлоры оказывает глубокое влияние на прогрессирование пародонтита и метаболических расстройств. Это позволяет рассматривать дисбиотическую микрофлору в качестве потенциальной мишени для терапевтического воздействия [13].

Для снижения системной воспалительной нагрузки и улучшения общих показателей здоровья наряду с комплексным уходом за полостью рта были предложены меры по модуляции микробиомов полости рта и кишечника с применением пробиотиков [14]. Пробиотики — это живые микроорганизмы, предлагаемые для улучшения здоровья в профилактике или лечении определённых заболеваний [15].

Пробиотики могут действовать различными способами, включая образование антимикробных метаболитов, укрепление слизистого барьера и изменение микробной флоры за счёт конкуренции за адгезию клеток с патогенными штаммами [16]. Важную роль в лечении заболеваний пародонта играет способность пробиотиков модулировать иммунный ответ. Они снижают концентрацию провоспалительных цитокинов, одновременно повышая концентрацию противовоспалительных цитокинов [17, 18].

Показано, что одним из основных механизмов действия пробиотиков является снижение концентрации провоспалительных цитокинов: интерлейкинов (ИЛ) ИЛ-1β, ИЛ-6 и ИЛ-8, а также матриксных протеиназ, участвующих в разрушении тканей пародонта [19]. Существуют данные о том, что различные пробиотические штаммы могут снижать концентрацию фактора некроза опухоли альфа (ФНО-α) — ключевого фактора в воспалительном каскаде, обусловливающего разрушение пародонтальных тканей. Установлено, что применение пробиотиков повышает концентрацию ИЛ-10 в десневой жидкости, способствуя созданию противовоспалительной среды, благоприятной для здоровья пародонта [20].

Ранняя диагностика, стратификация риска и долгосрочный мониторинг имеют важное значение для повышения эффективности лечения пациентов с множественными сопутствующими заболеваниями. Биомаркёры слюны или десневой жидкости, такие как цитокины, позволяют быстро и неинвазивно проводить оценку активности воспаления и результатов лечения. Помимо воспалительных медиаторов, клинически значимыми являются маркёры резорбции альвеолярной кости, поскольку они ассоциируются с активным разрушением пародонтальных тканей и могут дополнять панели маркёров воспаления [21]. Использование молекулярных технологий позволяет врачам осуществлять раннюю диагностику, подбирать индивидуальную терапию и эффективно отслеживать результаты лечения пародонтита, способствуя повышению качества стоматологической помощи.

ЦЕЛЬ

Целью настоящего исследования явилось изучение влияния консервативного лечения с применением пробиотиков на состояние тканей пародонта и молекулярные биомаркёры у пациентов с пародонтитом на фоне ожирения и дисбиоза.

МЕТОДЫ

Дизайн исследования

Проведено рандомизированное контролируемое клиническое исследование.

Условия проведения исследования

Приём и лечение пациентов проходили в стоматологическом отделении сложных случаев Консультативно-диагностического центра Московского областного научно-исследовательского клинического института имени М.Ф. Владимирского в период с 01.05.2025 по 01.04.2026. В клиническом исследовании принимали участие 70 человек обоего пола в возрасте 45–59 лет с хроническим генерализованным пародонтитом c сопутствующим морбидным ожирением и дисбактериозом кишечника.

Критерии соответствия (отбора)

Критерии включения: хронический генерализованный пародонтит средней степени тяжести (МКБ-10 К05.3); морбидное ожирение (МКБ-10: E66.0/E66.2/E66.8/E66.9); дисбактериоз кишечника (МКБ-10: R19.8); средний возраст по классификации ВОЗ (2023) 45–59 лет; добровольное информированное согласие пациента на участие в исследовании.

Критерии невключения: пациенты с глубиной пародонтальных карманов ≥6 мм; имеющие тяжёлые общесоматические заболевания в стадии декомпенсации; инфицированные вирусом иммунодефицита человека или с синдромом приобретённого иммунного дефицита; с онкологическими заболеваниями; пациенты, системно принимающие медикаментозные препараты общего или местного действия, в том числе стероидные или нестероидные противовоспалительные средства, антибиотики, антимикробные препараты, в течение исследования или менее чем за 3 мес до начала исследования; беременные женщины или женщины в период лактации; пациенты, имеющие в анамнезе аллергическую реакцию на тестируемый продукт или на какой-либо из его компонентов.

Критерий исключения: несоблюдение установленного протокола и/или развившаяся аллергическая реакция на применяемое лекарственное средство.

Описание вмешательства

Обследование. Участникам исследования до начала лечения осуществляли общее и стоматологическое обследование. Общее обследование включало определение индекса массы тела, измерение окружности талии и бёдер, измерение артериального давления. Стоматологическое обследование включало индексную оценку и определение глубины пародонтальных карманов, которую измеряли в шести точках у каждого зуба. При этом использовали градуированные пародонтологические зонды. Для объективной оценки пародонтального статуса применяли стандартные методики: индекс гигиены полости рта Грина–Вермиллиона (Oral Hygiene Indices — Simplified, OHI-S); индекс кровоточивости Мюллеманна (в модификации Коуэлла) (Sulcus Bleeding Index, SBI); папиллярно-маргинально-альвеолярный индекс (РМА), пародонтальный индекс Рассела.

Цифровую ортопантомографию проводили для оценки тяжести поражения пародонта. Рентгеновское исследование осуществляли на аппарате Orthophos XG 5 (Sirona, Германия). При этом оценивали состояние зубов и периапикальных тканей, распространённость и степень выраженности деструкции альвеолярной кости.

Лабораторное исследование включало биохимический анализ крови с определением концентрации глюкозы, иммунореактивного инсулина, гликозилированного гемоглобина, липидов, а также иммуноферментный анализ концентрации цитокинов и остеомаркёра в пародонтальном экссудате. Для проведения иммуноферментного анализа осуществляли забор содержимого пародонтальных карманов с помощью бумажных эндодонтических штифтов № 25, которые пинцетом помещали поглубже в пародонтальный карман и выдерживали в течение 10 с. Сорбировали экссудат. Объём экссудата определяли по разнице весов бумажного штифта до и после сорбции экссудата. Бумажный штифт помещали в 300 мкл фосфатно-солевого буферного раствора, содержащего 0,05% полисорбата 20 (Tween 20; Sigma-Aldrich, США) и инкубировали в течение 20 мин при комнатной температуре на орбитальном шейкере (240 об./мин). Далее сорбент из бумажных полосок извлекали центрифугированием при 13 000 об./мин в течение 5 мин при температуре 4 °C. Супернатант переливали в полипропиленовые пробирки и хранили при температуре −80 °C. Перед постановкой реакции образцы выдерживали при комнатной температуре (18–25 °C) и разводили в 200 раз. С этой целью необходимо перенести 20 мкл супернатанта в 180 мкл фосфатно-солевого буферного раствора с концентрацией 0,01 моль/л и рН=7,0–7,2 (разведение 1:10). Далее перенести 20 мкл полученного раствора в 380 мкл фосфатно-солевого буферного раствора (разведение 1:200). Затем осуществляли процедуру анализа по традиционной схеме с помощью иммуноферментного анализатора Lisa («Эрба Лахема с.р.о.», Чехия) и определяли в супернатанте концентрацию ИЛ-8, ФНО-α и катепсина К. При этом использовали набор реактивов для иммуноферментного анализа ИЛ-8 человека «Интерлейкин-8-ИФА-БЕСТ» («Вектор-Бест», Россия); ФНО-α в сыворотке крови — «Альфа-ФНО-ИФА-БЕСТ» («Вектор-Бест», Россия), катепсина К — Human Cathepsin K ELISA Kit (Thermo Fisher Scientific, США).

Лечение. Для проведения лечения пациенты были разделены на две группы по 35 человек. Пациентам обеих групп в одно посещение проводили стандартное консервативное лечение пародонтита: устранение микробного налёта и удаление зубных минерализованных отложений ультразвуковым способом, полирование поверхностей зубов, антисептическую обработку. В обеих группах проводили обучение стандартному методу чистки по Г.Н. Пахомову, техникам использования флоссов, межзубных ёршиков, ирригатора.

Больным группы 1 дополнительно к стандартной терапии пародонтита с учётом изменения кишечного микробиома был назначен комплекс живых лактобактерий либо бифидобактерий или лакто- и бифидобактерий («Бифилюкс», Россия) с пребиотиком (лактит) и метабиотиками (витамины, минералы, аминокислоты, органические кислоты). С этой целью пациентам при обработке пародонтальных карманов локально ежедневно в течение 14 дней вводили турунды, пропитанные препаратом, содержащим комплекс бактерий («Бифилюкс», Россия); назначали полоскание полости рта двукратно в течение дня (20 мл препарата, содержащего комплекс бактерий, на 100 мл тёплой кипячёной воды). Кроме того, пациенты осуществляли пероральный приём препарата, содержащего комплекс бактерий, 2 раза в сутки в течение 30 дней (30 мл в разведении с тёплой кипячёной водой в соотношении 1:2 с пищей или через 1 ч после еды).

Пациенты группы 2 получали только стандартную терапию пародонтита. В результате проведённых наблюдений никто из пациентов обеих групп не был досрочно исключён из исследования.

Эффективность лечения пародонтита определялась по результатам динамического наблюдения через 3, 6, 9 и 12 мес после окончания курса лечения. Для оценки эффективности использовали значения пародонтального индекса Рассела и глубины пародонтальных карманов. Наряду с этим через 3 и 6 мес после лечения повторно контролировали концентрацию ИЛ-8, ФНО-α и катепсина К в пародонтальном экссудате.

Статистические процедуры

Для статистического анализа полученных результатов использовали программы StatTech v. 2.8.8 (ООО «Статтех», Россия) и Statistica 12.0 (StatSoft, США). Для проверки соответствия распределения показателей в выборке нормальному закону Гаусса применяли критерий Шапиро–Уилка. Если распределение показателей отличалось от нормального, то в зависимости от характера распределения данные представлены как среднее арифметическое (M) ± стандартное отклонение (SD) или как медиана (Me) с межквартильным диапазоном [Q1; Q3]. При представлении частотных характеристик указывали абсолютные и относительные (в процентах) значения. При сравнении средних величин выборок с нормальным распределением и равенством дисперсий использовали t-критерий Стьюдента, а при неравных дисперсиях — t-критерий Уэлча. При отличии распределения от нормального с этой же целью применяли U-критерий Манна–Уитни. При сравнении показателей в зависимых группах в динамике использовали непараметрический критерий Уилкоксона. Во всех случаях статически значимым принимали порог доверительной вероятности 0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Основные результаты исследования

У пациентов обеих клинических групп одним из критериев включения в исследование являлось морбидное ожирение. Исходные антропометрические и гемодинамические характеристики пациентов клинических групп до лечения в сравнительном аспекте с контролем представлены в табл. 1.

 

Таблица 1. Антропометрические и гемодинамические характеристики, показатели липидного спектра крови и углеводного обмена крови у пациентов клинических групп до лечения, M±SD

Table 1. Anthropometric and hemodynamic characteristics, lipid profile parameters, and carbohydrate metabolism parameters of patients in the clinical groups before treatment (M±SD)

Показатель	Группа 1, n=35	Группа 2, n=35	р1–2
Антропометрические и гемодинамические характеристики
Индекс массы тела, кг/м2	40,80±1,38	41,50±1,82	0,93
Окружность талии, см	127,50±2,17	128,70±2,06	0,91
Окружность бёдер, см	118,90±2,06	119,50±1,94	0,89
Отношение окружности талии к окружности бёдер	1,090±0,074	1,120±0,028	0,90
Систолическое артериальное давление, мм рт. ст.	167,40±2,79	164,30±2,51	0,86
Диастолическое артериальное давление, мм рт. ст.	96,40±1,96	94,70±1,83	0,82
Показатели липидного спектра крови
Общий холестерин, ммоль/л	7,80±0,36	7,50±0,45	0,93
ХС ЛПНП, ммоль/л	5,10±0,48	4,80±0,39	0,87
ХС ЛПВП, ммоль/л	1,20±0,08	1,30±0,09	0,97
Триглицериды, ммоль/л	3,0±0,27	3,10±0,36	0,95
Показатели углеводного обмена крови
Глюкоза натощак, ммоль/л	8,20±0,49	8,50±0,52	0,89
Иммунореактивный инсулин	17,40±1,25	16,90±1,06	0,81
Индекс инсулинорезистентности	6,10±0,43	6,30±0,39	0,94
Гликированный гемоглобин, %	7,60±0,47	7,80±0,53	0,98

Примечание: ХС ЛПНП — холестерин липопротеинов низкой плотности; ХС ЛПВП — холестерин липопротеинов высокой плотности.

 

У всех пациентов групп 1 и 2 индекс массы тела превышал пограничное значение 40 кг/м². Кроме того, распределение жира у пациентов было по абдоминальному типу с накоплением его в области талии. Окружность талии у больных групп 1 и 2 превышала окружность бёдер. Индекс отношения окружности талии к окружности бёдер превышал у женщин разделительный уровень 0,85, а у мужчин 0,9, характерный для абдоминального типа ожирения. Отношение окружности талии к окружности бёдер в группе 1 соответствовало 1,090±0,074, а в группе 2 — 1,120±0,028.

На следующем этапе исходно была проведена оценка нарушений липидного спектра крови и углеводного обмена в клинических группах (см. табл. 1). Концентрация общего холестерина крови была повышена как в группе 1 (7,80±0,36 ммоль/л), так и в группе 2 (7,50±0,45 ммоль/л) за счёт повышения фракции холестерина липопротеинов низкой плотности. Концентрации триглицеридов в крови также были выше нормы и в группе 1 соответствовали 3,0±0,27 ммоль/л, а в группе 2 — 3,10±0,36 ммоль/л. Такие изменения в липидном спектре крови сопровождались повышением индекса атерогенности.

У больных групп 1 и 2 наблюдались высокие концентрации глюкозы крови натощак и иммунореактивного инсулина, что сопровождалось повышением индекса инсулинорезистентности относительно значения в контрольной группе соответственно в 2,9 (p < 0,001) и 3 раза (p < 0,001). Гликированный гемоглобин, отражающий усреднённые значения глюкозы крови за 3 мес, был выше верхней границы нормы и контрольных значений.

С индексом атерогенности у больных с пародонтитом на фоне морбидного ожирения коррелировала величина пародонтального индекса Рассела (R=0,74 при p=0,018) (табл. 2).

 

Таблица 2. Характеристика корреляционной связи стоматологических индексов и индекса атерогенности у пациентов с хроническим генерализованным пародонтитом (n=70) до лечения

Table 2. Correlation between dental indices and the atherogenic index in patients with chronic generalized periodontitis (n = 70) before treatment

Первый показатель	Второй показатель	Коэффициент корреляции	р
OHI-S	Индекс атерогенности	0,46	0,128
РМА	Индекс атерогенности	0,55	0,089
Пародонтальный индекс Рассела	Индекс атерогенности	0,74	0,018
SBI	Индекс атерогенности	0,47	0,136
Глубина пародонтального кармана	Индекс атерогенности	0,42	0,147

Примечание: OHI-S — индекс гигиены полости рта Грина–Вермиллиона (Oral Hygiene Indices — Simplified); РМА — папиллярно-маргинально-альвеолярный индекс; SBI — индекс кровоточивости Мюллеманна (в модификации Коуэлла) (Sulcus Bleeding Index).

 

Статистически значимая прямая корреляционная связь концентрации гликозилированного гемоглобина установлена с индексами, отражающими интенсивность воспаления и деструкции пародонта: с индексом кровоточивости (R=0,87 при p=0,008); с индексом РМА (R=0,75 при p=0,021); с пародонтальным индексом Рассела (R=0,88 при p=0,004); с глубиной пародонтальных карманов (R=0,82 при p=0,006) (табл. 3).

 

Таблица 3. Характеристика корреляционной связи стоматологических индексов и гликированного гемоглобина у пациентов с пародонтитом (n=70) до лечения

Table 3. Correlation between dental indices and glycated hemoglobin in patients with periodontitis (n = 70) before treatment

Первый показатель	Второй показатель	Коэффициент корреляции	р
Индекс гигиены OHI-S	Гликированный гемоглобин	0,54	0,064
Индекс РМА	Гликированный гемоглобин	0,75	0,021
Пародонтальный индекс Рассела	Гликированный гемоглобин	0,88	0,004
Индекс кровоточивости Mühlemann–Cowell	Гликированный гемоглобин	0,87	0,008
Глубина пародонтальных карманов	Гликированный гемоглобин	0,82	0,006

Примечание: OHI-S — индекс гигиены полости рта Грина–Вермиллиона (Oral Hygiene Indices — Simplified); РМА — папиллярно-маргинально-альвеолярный индекс.

 

Результаты проведённого лечения показали выраженное снижение величины пародонтального индекса Рассела у пациентов обеих групп уже через 3 мес (табл. 4). На данном этапе наблюдения индекс Рассела в группе 1 имел меньшую величину по сравнению с группой 2 (р=0,029). В группе 1 снижение пародонтального индекса относительно исходного уровня через 3 мес наблюдения составило 35,2% (рис. 1). Через 6 и 9 мес процентное изменение индекса Рассела относительно исходного уровня было также статистически значимым и снижалось на 19,8% (р=0,046) и 16,6% (р=0,049) соответственно. В группе 2 эффективное снижение пародонтального индекса происходило только через 3 мес на 12% (р=0,048), в последующие этапы отмечалось статистически незначимое изменение индекса.

 

Таблица 4. Динамика пародонтального индекса Рассела (баллы) после лечения в клинических группах (Me [25; 75])

Table 4. Dynamics of the Russell Periodontal Index (score) after treatment in the clinical groups (Me [25th; 75th percentile])

Этап исследования	Группа 1, n=35	Группа 2, n=35	р1–2
Исходно	2,53 [2, 31; 2, 84]	2,41 [2, 20; 2, 72]	0,942
Через 3 мес	1,64 [1, 42; 1, 87]	2,12 [1, 83; 2, 39]	0,029
Через 6 мес	2,03 [1, 76; 2, 19]	2,26 [1, 97; 2, 46]	0,173
Через 9 мес	2,11 [1, 85; 2, 36]	2,39 [2, 20; 2, 58]	0,098
Через 12 мес	2,15 [1, 99; 2, 30]	2,37 [2, 24; 2, 57]	0,156

 

Рис. 1. Изменение пародонтального индекса Рассела относительно исходного уровня в процентах после лечения в клинических группах; * статистически значимое изменение показателя при p < 0,05.

Fig. 1. Changes in the Russell Periodontal Index relative to baseline (%) after treatment in the clinical groups. * Significant change (p < 0.05).

 

Глубина пародонтальных карманов после лечения снижалась одновременно в двух группах. Но в группе 1 по сравнению с группой 2 изучаемая величина была ниже через 3 (р=0,044), 6 р=0,041) и 9 (р=0,042) мес наблюдения. В течение 12 мес после лечения на всех этапах отмечено статистически значимое снижение глубины пародонтальных карманов относительно исходного уровня в обеих группах (табл. 5, рис. 2).

 

Таблица 5. Динамика глубины пародонтальных карманов после лечения в клинических группах, мм, Me [25; 75]

Table 5. Dynamics of probing pocket depth (mm) after treatment in the clinical groups (Me [25th; 75th percentile])

Этап исследования	Группа 1, n=35	Группа 2, n=35	р1–2
Исходно	5,1 [4, 7; 5, 4]	5,3 [4, 6; 5, 5]	0,99
Через 3 мес	2,2 [1, 7; 2, 6]	2,8 [2, 5; 3, 3]	0,044
Через 6 мес	2,7 [2, 4; 3, 2]	3,5 [3, 2; 3, 7]	0,041
Через 9 мес	2,9 [2, 5; 3, 3]	3,6 [3, 2; 4, 1]	0,042
Через 12 мес	3,1 [2, 7; 3, 5]	3,4 [3, 0; 3, 7]	0,575

 

Рис. 2. Изменение глубины пародонтальных карманов относительно исходного уровня в процентах после лечения в клинических группах; * статистически значимое изменение показателя при p < 0,05.

Fig. 2. Changes in probing pocket depth relative to baseline (%) after treatment in the clinical groups. * Significant change (p < 0.05).

 

Для лабораторного контроля через 3 и 6 мес от начала лечения у пациентов в экссудате пародонтальных карманов определяли концентрацию двух провоспалительных маркёров — ИЛ-8 и ФНО-α, а также маркёра остеорезорбции катепсина К. Через 3 мес наблюдения в группе 1 концентрация ИЛ-8 в пародонтальном экссудате снижалась с 100,2 [88, 4; 110, 9] пг/мл до 37,2 [32, 6; 45, 8] пг/мл и через 6 мес — до 28,9 [22, 3; 35, 7] пг/мл (табл. 6) — на 62,9% (р < 0,001) и 71,2% (р < 0,001) соответственно (рис. 3, a). В группе 2 концентрация провоспалительного цитокина ИЛ-8 снижалась меньше по сравнению с группой 1: через 3 мес на 25,2% (р=0,038), а через 6 мес — на 28,1% (р=0,044).

 

Таблица 6. Динамика концентрации интерлейкина-8, фактора некроза опухоли альфа и катепсина К в пародонтальном экссудате после лечения в клинических группах, Me [25; 75]

Table 6. Changes in interleukin-8, tumor necrosis factor-alpha, and cathepsin K concentrations in periodontal exudate after treatment in the clinical groups (Me [25th; 75th percentile])

Этап исследования	Группа 1, n=35	Группа 2, n=35	р1-2
Концентрация интерлейкина-8, пг/мл
Исходно	100,2 [88, 4; 110, 9]	104,8 [85, 2; 116, 7]	0,351
Через 3 мес	37,2 [32, 6; 45, 8]	78,4 [70, 1; 89, 5]	< 0,001
Через 6 мес	28,9 [22, 3; 35, 7]	75,3 [66, 4; 84, 2]	< 0,001
Концентрация фактора некроза опухоли альфа, пг/мл
Исходно	110,3 [99, 4; 124, 6]	121,4 [105, 4; 137, 9]	0,452
Через 3 мес	83,8 [72, 9; 90, 7]	97,5 [91, 4; 106, 8]	0,026
Через 6 мес	72,4 [64, 1; 80, 5]	74,7 [63, 6; 85, 0]	0,897
Концентрация катепсина К, пмоль/л
Исходно	5,7 [4, 6; 6, 5]	6,6 [5, 7; 7, 2]	0,297
Через 3 мес	3,9 [3, 2; 4, 8]	5,6 [4, 9; 6, 3]	0,013
Через 6 мес	2,1 [1, 7; 2, 6]	4,8 [4, 4; 5, 5]	0,024

 

Рис. 3. Изменение концентрации маркёров в пародонтальном экссудате относительно исходного уровня в процентах после лечения в клинических группах: a — интерлейкина-8; b — фактора некроза опухоли альфа; c — катепсина К; * статистически значимое изменение показателя при p < 0,05.

Fig. 3. Changes in marker concentrations in periodontal exudate relative to baseline (%) after treatment in the clinical groups: a, interleukin-8; b, tumor necrosis factor-alpha; c, cathepsin K. * Significant change (p < 0.05).

 

Иная ситуация была отмечена для концентрации ФНО-α в содержимом пародонтальных карманов (см. табл. 6). Статистически значимое снижение концентрации ФНО-α в экссудате в группе 1 по сравнению с группой 2 отмечалось только через 3 мес наблюдения. В группах 1 и 2 снижение концентрации ФНО-α в пародонтальном экссудате было практически сходным по величине относительно исходного уровня (рис. 3, b).

Концентрация маркёра остеорезорбции катепсина К в содержимом пародонтальных карманов после лечения эффективно снижалась в группе 1 по сравнению с группой 2 (см. табл. 6). Через 3 мес наблюдения в группе 1 концентрация катепсина К в пародонтальном экссудате снизилась с 5,7 [4, 6; 6, 5] пмоль/мл до 3,9 [3, 2; 4, 8] пмоль/л и через 6 мес — до 2,1 [1, 7; 2, 6] пмоль/л (см. табл. 6): на 31,5% (р < 0,001) и 63,2% (р < 0,001) соответственно (рис. 3, c). В группе 2 концентрация катепсина К снижалась меньше по сравнению с группой 1: через 3 мес на 15,2% (р=0,05), а через 6 мес — на 27,3% (р=0,047).

Провоспалительный потенциал и секреция остеокластами маркёра, участвующего в остеорезорбции, после лечения более эффективно снижались в группе 1 по сравнению с группой 2 (см. рис. 3, c).

Дополнительные результаты исследования

Дополнительные результаты исследования не зарегистрированы.

Нежелательные явления

В процессе исследования нежелательные явления не выявлены.

ОБСУЖДЕНИЕ

У больных пародонтитом на фоне морбидного ожирения наибольшее количество корреляционных связей установлено между стоматологическими индексами и гликозилированным гемоглобином, который является интегральным показателем нарушений углеводного обмена.

Интенсивность воспалительно-деструктивных изменений пародонта зависела от выраженности ожирения и нарушений липидного и углеводного обмена в организме пациентов.

Таким образом, после комплексного лечения пациентов с пародонтитом на фоне морбидного ожирения и дисбиоза кишечника в обеих клинических группах значения пародонтального индекса и глубины пародонтальных карманов статистически значимо снижались, что свидетельствовало о купировании воспалительного процесса в тканях пародонта. Однако дополнительное применение живых культур лакто- и бифидобактерий способствовало более эффективному снижению индекса Рассела у пациентов группы 1 по сравнению с группой 2, особенно в первые 3–9 мес от начала лечения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Применение синбиотиков в составе комплексного консервативного лечения пациентов с пародонтитом, ожирением и дисбиозом показало высокую противовоспалительную эффективность за счёт подавления патогенной микрофлоры, снижения антигенной стимуляции иммунокомпетентных клеток, уменьшения выброса провоспалительных цитокинов и активности системного воспаления. Хорошая гигиена полости рта, пародонтологическая терапия, локальное и системное использование синбиотиков могут помочь справиться с дисбиозом полости рта и кишечника на фоне морбидного ожирения и метаболических расстройств.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. М.А. Амхадова — определение концепции, работа с данными, пересмотр и редактирование рукописи; Н.В. Петрухина — определение концепции, разработка методологии, руководство исследованием; С.А. Изтлеулов — проведение исследования, написание черновика рукописи, работа с данными; М.В. Солтовец — анализ данных, написание черновика рукописи, работа с данными. Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты настоящей работы, гарантируют надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой её части.

Этическая экспертиза. Проведение комплекса лечения и исследование одобрено на заседании локального этического комитета Московского областного научно-исследовательского клинического института имени М.Ф. Владимирского (протокол № 6 от 13.01.2025). Все участники исследования были проинформированы о цели, условиях и добровольном характере участия. Информированное добровольное согласие было получено в письменной форме и включало согласие на использование и публикацию обезличенных данных в научных целях.

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности или интересов за последние три года с третьими лицами (физическими или юридическими), которые могли бы рассматриваться как потенциальный конфликт интересов в связи с подготовкой и публикацией настоящей статьи.

Оригинальность. Настоящая статья является оригинальной работой. Все использованные данные собраны и проанализированы авторами специально для целей настоящего исследования и ранее не публиковались. Повторное использование ранее опубликованных собственных или чужих данных, текстов, таблиц, иллюстраций и иных материалов в настоящей работе не осуществлялось.

Доступ к данным. Авторы не предоставляют доступ к данным, полученным при подготовке настоящей статьи.

Генеративный искусственный интеллект. Генеративный искусственный интеллект не применялся для генерации данных, анализа, интерпретации результатов или формирования научных выводов. Ответственность за содержание рукописи полностью несут авторы.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре. В рецензировании участвовали два внешних рецензента, член редакционной коллегии и научный редактор издания.

ADDITIONAL IMFORMATION

Author contributions: M.A. Amkhadova: conceptualization, data curation, writing—review & editing; N.B. Petrukhina: conceptualization, methodology, supervision; S.A. Iztleulov: investigation, writing—original draft, data curation; M.V. Saltovets: formal analysis, writing—original draft, data curation. All the authors approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Ethics approval: The treatment protocol and the study were approved by the Local Ethics Committee of the Moscow Regional Research and Clinical Institute (Minutes No. 6 dated January 13, 2025). All study participants were informed about the purpose, conditions, and voluntary nature of participation. Written informed consent was obtained and included consent for the use and publication of anonymized data for research purposes.

Funding sources: None.

Disclosure of interests: The authors have no relationships, activities, or interests for the last three years related to for-profit or not-for-profit third parties whose interests may be affected by the content of the article.

Statement of originality: This article is an original work. All data used were collected and analyzed by the authors specifically for the purposes of this study and have not been previously published. No previously published personal or third-party data, texts, tables, images, or other materials has been used in this work.

Data availability statement: The data obtained in this study cannot be made publicly available.

Generative AI: No generative artificial intelligence technologies were used for data generation, analysis, interpretation of results, or making scientific conclusions. The authors bear full responsibility for the content of the manuscript.

Provenance and peer-review: This article was submitted unsolicited and reviewed following the standard procedure. The peer-review process involved two external reviewers, a member of the Editorial Board, and the in-house science editor.

About the authors

Malkan A. Amkhadova

Moscow Regional Research and Clinical Institute

Author for correspondence.
Email: amkhadova@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-9105-0796
SPIN-code: 3018-7883

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor

Russian Federation, Moscow

Sagyntay A. Iztleuov

Moscow Regional Research and Clinical Institute; West Kazakhstan Marat Ospanov State Medical University

Email: iztleuov.sagyntay@mail.ru
ORCID iD: 0009-0005-5117-8575

MD

Russian Federation, Moscow; Aktobe, Republic of Kazakhstan

Maria V. Saltovets

Russian Medical Academy of Continuous Professional Education

Email: saltovetcm@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-0673-2555
SPIN-code: 3449-0543

MD, Cand. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Moscow

Nataliia B. Petrukhina

The First Sechenov Moscow State Medical University

Email: Nataliastom@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-3840-8127
SPIN-code: 9646-4239

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor

Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files