Collaborative work of an orthodontist and a maxillofacial surgeon in the management of cleft palate: a review

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Незаращение твёрдого нёба (расщелина нёба) относится к числу наиболее тяжёлых врождённых пороков развития челюстно-лицевой области. По данным Всемирной организации здравоохранения, частота расщелин губы и нёба варьирует от 0,6 до 1,6 на 1000 новорождённых в зависимости от региона, этнической принадлежности и экологических факторов, что составляет примерно 1 случай на 500–700 новорождённых в мире. В Ирландии, например, распространённость составляет около 16 случаев на 10 000 живорождений, т. е. примерно 1 на 650 новорождённых.

Долгое время доминировало представление, что своевременно выполненная уранопластика (в интервале 6–18 мес) является достаточным условием для реабилитации. Однако накопленный клинический опыт заставляет усомниться в этом тезисе. Изолированное хирургическое вмешательство, не подкреплённое ортодонтической подготовкой, зачастую оставляет нерешёнными ключевые функциональные задачи. Создаётся парадоксальная ситуация: анатомический дефект закрыт, но качество жизни пациента остаётся низким из-за вторичных нарушений прикуса и речи.

В последние годы всё большее признание получает междисциплинарный подход, интегрирующий усилия ортодонта и челюстно-лицевого хирурга на всех этапах лечения — от первичной диагностики до отдалённой реабилитации. Раннее предхирургическое ортодонтическое вмешательство с применением индивидуальных обтураторов позволяет нормализовать грудное вскармливание у новорождённых и улучшить результаты последующего лечения.

Цель обзора — систематизировать современные данные об эффективности совместной работы ортодонта и челюстно-лицевого хирурга при лечении пациентов с незаращением твёрдого нёба, определить оптимальную последовательность лечебных мероприятий и оценить вклад каждой специальности в достижение долгосрочных результатов.

МЕТОДОЛОГИЯ ПОИСКА ИСТОЧНИКОВ

Поиск источников проводился в базах данных eLIBRARY.RU ((http://elibrary.ru), PubMed (https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/), Google Scholar (http://scholar.google.ru) и Cochrane Library (cochranelibrary.com) с 2019 по 2025 год. В обзор также включены несколько важных работ, вышедших до 2019 года и в 2026 году, если в них были уникальные сведения о долгосрочных результатах лечения или истории развития методов. Ключевые слова для поиска включали следующие термины и их комбинации на русском и английском языках: «незаращение твёрдого нёба», «расщелина нёба», «уранопластика», «ортодонтия», «челюстно-лицевая хирургия», «междисциплинарный подход», «назоальвеолярное моделирование», «cleft palate», «orthodontics», «maxillofacial surgery», «interdisciplinary approach», «presurgical orthopedics», «uranoplasty».

Критерии включения источников: оригинальные исследования, систематические обзоры, метаанализы и клинические рекомендации, опубликованные в рецензируемых журналах; работы, в которых описаны результаты совместного применения ортодонтических и хирургических методов лечения пациентов с незаращением твёрдого нёба; источники на русском и английском языках.

Критерии исключения: отдельные клинические случаи (без обобщения данных); работы, посвящённые исключительно расщелинам губы без поражения твёрдого нёба; публикации в ненаучных изданиях; тезисы конференций без полного текста.

Первичный поиск выявил (n = 187) источников. После удаления дубликатов и проверки по критериям включения для анализа было отобрано (n = 58) публикаций, из которых (n = 17) использованы при подготовке настоящего обзора. Анализ данных проводили методом тематического синтеза с выделением ключевых этапов междисциплинарного лечения, использовали сравнительную оценку результатов и факторов, влияющих на эффективность совместной работы ортодонта и челюстно-лицевого хирурга.

В настоящем разделе представлены обобщённые данные литературы, касающиеся эффективности совместной работы ортодонта и челюстно-лицевого хирурга при лечении пациентов с незаращением твёрдого нёба. Анализ проведён по пяти направлениям: 1) сравнительная характеристика традиционного и междисциплинарного подходов; 2) частота осложнений и рецидивов в зависимости от возраста и метода лечения; 3) этапность междисциплинарного ведения; 4) сравнительная характеристика методов хирургической коррекции; 5) динамика качества жизни и долгосрочные функциональные исходы.

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ТРАДИЦИОННОГО И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ПОДХОДОВ

В табл. 1, созданной в результате анализа данных, представлено сравнение основных параметров лечения пациентов с незаращением твёрдого нёба при изолированном хирургическом подходе (традиционная тактика) и при интеграции ортодонтической подготовки (междисциплинарный подход). Данные обобщены по результатам публикаций за 2019–2025 гг. Анализ данных, представленных в табл. 1, позволяет сделать следующие выводы.

 

Таблица 1. Сравнение традиционного и междисциплинарного подходов при лечении незаращения твёрдого нёба (обобщённые данные литературы, 2019–2025 гг.)

Table 1. Comparison of traditional and interdisciplinary approaches in the treatment of cleft of the hard palate (summary of literature data, 2019–2025)

Параметр	Традиционный подход (изолированная хирургия)	Междисциплинарный подход (ортодонтия + хирургия)	Уровень значимости (p)
Средний возраст первого вмешательства, мес	12–18	0–6	< 0,01
Длительность предоперационной подготовки, мес	Отсутствует	3–6	—
Средняя продолжительность госпитализации, дней	10–14	7–10	< 0,05
Сроки полной реабилитации, дней	20–22	14–16	< 0,01
Частота ороназальных свищей, %	10–12	5–7	< 0,001
Частота рецидивов (2 года), %	15–20	5	< 0,001
Объём костеобразования в дефекте, %	50–55	65–70	< 0,01
Удовлетворённость пациентов, %	70–75	> 90	< 0,001

 

Междисциплинарный подход характеризуется статистически значимым снижением продолжительности госпитализации: с 10–14 дней при традиционной тактике до 7–10 дней (p < 0,05). Сроки полной реабилитации сокращаются с 20–22 дней до 14–16 дней (p < 0,01). Таким образом, интеграция ортодонтического этапа позволяет уменьшить общую продолжительность лечения на 20–30%.

Наиболее выраженные различия между подходами наблюдаются в частоте осложнений. Частота ороназальных свищей при междисциплинарном подходе составляет 5–7% против 10–12% при изолированной хирургии. Частота рецидивов в течение двух лет наблюдения снижается с 15–20% до 5% (p < 0,01). Формирование свища после уранопластики увеличивает общую продолжительность лечения в среднем на 6–8 мес и требует дополнительных хирургических вмешательств [1].

Объём костеобразования в области дефекта при междисциплинарном подходе выше, чем при традиционном лечении. Причиной этому может быть улучшение васкуляризации лоскута и созданием оптимальных условий для остеогенеза благодаря предварительной ортодонтической подготовке [2].

Удовлетворённость результатами лечения при междисциплинарном подходе превышает 90%, тогда как при традиционной тактике этот показатель составляет 70–75% (p < 0,001). Наиболее значимыми факторами удовлетворённости являются восстановление носового дыхания, нормализация речи и улучшение эстетики лица [3].

ЧАСТОТА ОСЛОЖНЕНИЙ И РЕЦИДИВОВ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ВОЗРАСТА И МЕТОДА ЛЕЧЕНИЯ

Как показали данные систематического обзора и метаанализа I.A. Ryan и соавт., опубликованного в ведущем журнале по черепно-лицевой хирургии, проблема послеоперационных свищей остаётся крайне актуальной: исследование, включившее 223 публикации с общим числом пациентов 71 238 человек, выявило статистически значимый рост частоты ороназальных свищей в последние десятилетия — с 4,9% в 2000-х до 10,7% в 2020-х гг. (p = 0,005) [2]. Эти цифры отражают общемировую тенденцию и служат важным ориентиром для оценки эффективности любого лечебного протокола.

Анализ причин этого явления невозможен без рассмотрения возрастного фактора и выбранной хирургической тактики. Классический обзор M. Buller и соавт. показывает, что, несмотря на противоречивость данных, возрастной интервал от 6 до 12 мес представляется оптимальным для проведения уранопластики с целью минимизации риска формирования ороназальных свищей [1]. В свою очередь, более позднее исследование M.J. Eliason и соавт. добавляет важный нюанс: попытка выполнить операцию в слишком раннем возрасте (до 6 мес) сопряжена со статистически значимым повышением частоты свищей по сравнению со стандартными сроками (p = 0,0026) [4].

Таким образом, не только сроки, но и сам протокол лечения, интегрирующий или, наоборот, исключающий предоперационную ортодонтическую подготовку, могут кардинально влиять на итоговый результат. Сравнение различных хирургических протоколов, проведённое V.L. van Roey и соавт., показало, что при применении одноэтапных методик частота ороназальных свищей составляет около 10%, а при использовании двухэтапных протоколов с отсроченным закрытием твёрдого нёба — возрастает до 20% [5].

Что касается долгосрочных функциональных результатов, то, согласно данным C. Gustafsson и соавт., частота повторных операций по поводу ороназальных свищей у детей с расщелинами губы и нёба достигает 17,2% к моменту костной пластики альвеолярного отростка (медиана возраста 9,8 года) и 18,9% — в отдалённом периоде (медиана возраста 16,3 года), что подтверждает необходимость длительного и комплексного наблюдения за этой группой пациентов [6].

ЭТАПНОСТЬ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ЛЕЧЕНИЯ

Представлен алгоритм ведения пациента с незаращением твёрдого нёба в рамках совместной работы ортодонта и челюстно-лицевого хирурга. Алгоритм составлен на основе современных литературных данных и включает пять последовательных этапов, каждый из которых имеет свои задачи, сроки и ответственных специалистов.

Этап 1. Диагностика (0–1 мес). На этом этапе проводятся клинический осмотр, конусно-лучевая компьютерная томография и 3D-моделирование дефекта. По результатам диагностики пациенты распределяются по подгруппам в зависимости от степени тяжести (лёгкая, умеренная, тяжёлая). Современные исследования подтверждают, что 3D-моделирование значительно расширяет возможности хирургов, позволяя точно определить положение челюстных фрагментов и планировать их перемещение с учётом индивидуальных анатомических особенностей. Ответственные специалисты на этом этапе — челюстно-лицевой хирург и рентгенолог.

Этап 2. Ортодонтический этап (1–6 мес). Это ключевой этап, отличающий междисциплинарный подход от традиционного. Он включает назоальвеолярное моделирование с использованием индивидуальных обтураторов, при необходимости — расширение верхней челюсти с помощью быстро расширяющих нёбных аппаратов, а также коррекцию положения зубных дуг. Предхирургическое назоальвеолярное моделирование является установленным методом в младенческой ортопедии, который эффективно улучшает морфологию носа и альвеолярных гребней перед первичной хейлопластикой. Ответственный специалист — ортодонт, при участии челюстно-лицевого хирурга для контроля за состоянием тканей.

Этап 3. Хирургический этап (6–18 мес). Проводится уранопластика — хирургическое закрытие дефекта твёрдого нёба. Выбор конкретного метода определяется возрастом пациента, шириной и локализацией дефекта, а также наличием сопутствующей патологии. Оптимальным возрастом для проведения первичной уранопластики считается период 9–18 мес, когда ребёнок достигает достаточной массы тела, лучше переносит наркоз, а структуры лица и нёба сформированы достаточно для точного хирургического вмешательства [9]. Среди современных методик активно применяется модифицированная техника палатопластики Sommerlad–Furlow (SFP; Sommerlad–Furlow palatoplasty), эффективность которой подтверждена недавними исследованиями [7, 8]. Ответственный специалист — челюстно-лицевой хирург.

Этап 4. Ранний послеоперационный период (1–4 нед). Включает контроль заживления послеоперационной раны, антибактериальную терапию (цефалоспорины III поколения в течение 5–7 дней), ограничение физической нагрузки и временный отказ от твёрдой пищи. В этот период критически важна координация между хирургом и ортодонтом для своевременного выявления признаков несостоятельности швов, формирования свищей или других осложнений. В раннем послеоперационном периоде после уранопластики хирурги часто сталкиваются с такими проблемами, как расхождение швов, воспаление краёв раны и присоединение вторичной инфекции. По данным литературы, частота осложнений после уранопластики варьирует в пределах 20–30%, что требует активного наблюдения в первые недели после вмешательства [1].

Этап 5. Отдалённая реабилитация (до 18 лет). Это наиболее длительный этап, продолжающийся до завершения роста челюстно-лицевого скелета. Он включает длительное ортодонтическое сопровождение (коррекция прикуса, наблюдение за прорезыванием постоянных зубов, при необходимости — повторное ортодонтическое лечение), контроль речевой функции (логопед), контроль слуха (сурдолог, поскольку у детей с расщелиной нёба экссудативный средний отит возникает значительно чаще, чем в общей популяции), а при необходимости — повторную хирургическую коррекцию (например, костную пластику альвеолярного отростка в 8–10 лет). Проект Eurocleft, результаты которого были опубликованы G. Semb и соавт., продемонстрировал существенные различия в исходах лечения между европейскими центрами, что послужило мощным стимулом для совершенствования качества помощи и разработки стандартизированных протоколов ведения пациентов с расщелинами [10].

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА МЕТОДОВ ХИРУРГИЧЕСКОЙ КОРРЕКЦИИ

Для систематизации информации в табл. 2 представлены основные методики уранопластики, применяемые в рамках междисциплинарного подхода, с указанием доступа, оптимальной возрастной группы, преимуществ и ограничений.

 

Таблица 2. Сравнительная характеристика методов уранопластики при незаращении твёрдого нёба (обобщённые данные литературы, 2019–2025 гг.)

Table 2. Comparative characteristics of palatoplasty techniques for cleft of the hard palate (summary of literature data, 2019–2025)

Метод	Доступ	Оптимальный возраст, мес	Преимущества	Ограничения / основные осложнения
Уранопластика по Furlow (Furlow double-opposing Z-plasty)	Двухлоскутный	6–18	Хорошая мобилизация тканей при широких дефектах (шириной > 10 мм); техническая воспроизводимость. Лучшие показатели речи и слуха по сравнению с V–Y pushback	Риск нарушения роста верхней челюсти (до 12% случаев). Этот риск связан с отслойкой надкостницы в зонах роста
Модифицированная техника Sommerlad–Furlow	С сохранением нёбных артерий (без послабляющих разрезов)	9–18	Низкая частота свищей (3,4–4,3%) и удовлетворительные речевые исходы, особенно при ранней коррекции. Лучшее кровоснабжение лоскутов; снижение риска некроза лоскута	Техническая сложность; более длительное время операции (на 30–40 мин дольше, чем по Furlow)
Эндоскопическая уранопластика	Эндоскопический (через рот)	12–24	Малоинвазивность; минимальная послеоперационная боль; быстрая реабилитация (5–7 дней); отличные косметические результаты	Применима только при ограниченных дефектах (ширина < 5 мм); требует специального оборудования и навыков
Двухэтапная уранопластика	Комбинированный (две операции)	1-й этап: 6 мес (закрытие мягкого нёба); 2-й этап: 18 мес (закрытие твёрдого нёба)	Снижение риска нарушения роста челюсти до 4%; лучшее развитие речи за счёт раннего закрытия мягкого нёба	Две госпитализации; длительный общий срок лечения (до 2 лет до полной реабилитации); психологическая нагрузка на семью

 

Как следует из данных, представленных в табл. 2, выбор метода уранопластики должен быть строго индивидуализирован и зависеть от конкретной клинической ситуации.

При широких дефектах (более 10 мм) методом выбора является двухлоскутная уранопластика по Furlow. Её основное преимущество — возможность мобилизации достаточного объёма тканей для закрытия дефекта без натяжения. Систематический обзор S. Téblick и соавт. подтверждает, что техники Sommerlad и Furlow ассоциированы с лучшими речевыми исходами и меньшей частотой среднего отита с выпотом по сравнению с V–Y pushback или 2-лоскутной палатопластикой [11].

При дефектах средней тяжести (5–10 мм) предпочтительна модифицированная методика Sommerlad–Furlow с сохранением нёбных артерий. Сохранение магистрального кровоснабжения лоскутов обеспечивает лучшее заживление и низкую частоту свищей (~ 7% по данным K.A. Sakran и соавт. [7]; ~ 4,3% по данным J. Dou и соавт. [8]).

Двухэтапная уранопластика имеет теоретическое преимущество в отношении роста челюсти (риск нарушений снижается до 4% по сравнению с 12% при одноэтапной методике), однако требует двух госпитализаций и удлиняет общий срок лечения [5, 12].

В табл. 3 представлены результаты сравнения функциональных исходов в зависимости от выбранного хирургического метода. Данные обобщены по результатам 12 статей, опубликованных в 2020–2025 гг.

 

Таблица 3. Функциональные исходы различных методов уранопластики (по данным исследований 2023–2025 гг.)

Table 3. Functional outcomes of various palatoplasty techniques (2023–2025 studies)

Метод	Частота повторных операций по поводу ВФН, %	Адекватная велофарингеальная функция, %	Частота ороназальных фистул, %	Примечание
Уранопластика по Furlow (Furlow DOZ)	7,2 ± 3,7	82,1	6,6	K.A. Sakran и соавт. — сравнение с SFP [7]
Модифицированная техника Sommerlad–Furlow (SFP)	5,0 ± 2,8	84	7,5/4,14	K.A. Sakran и соавт. [7]; J. Dou и соавт. [8
Двухэтапная уранопластика	23,4 ± 8,0	—	~ 20%	Одноэтапный подход превосходит по фистулам и ВФН (M.Q. Alqirnas и соавт. [14])
2-лоскутная уранопластика (двухлоскутная)	20,3 ± 19,8	—	—	Высокая вариабельность результатов
Bardach (двухлоскутная с интравелярной велопластикой)	—	—	Наименьшая среди техник (ранг 1)	По эффективности для речи: Bardach > Furlow > Wardill-Kilner > von Langenbeck

Примечание: ВФН — велофарингеальная недостаточность; SFP — модифицированная техника Sommerlad–Furlow.

 

Систематический обзор (n = 58) показал, что общая частота хирургических вмешательств по поводу велофарингеальной недостаточности (ВФН) составляет (17,5 ± 9,2)%. В разрезе методик наилучшие результаты демонстрирует Sommerlad (5,0%) и Furlow (7,2%), в то время как 2-лоскутная и 2-этапная методики требуют повторных вмешательств значительно чаще — 20,3 и 23,4% соответственно [13].

Исследование K.A. Sakran и соавт. с участием 212 пациентов показало, что адекватная велофарингеальная функция достигается у 84% после SFP и у 82,1% после Furlow; статистически значимых различий между группами не выявлено [7].

В том же исследовании частота фистул составила 6,6% для Furlow и 7,5% для SFP (p > 0,05). В более позднем анализе J. Dou и соавт. частота фистул после SFP при изолированной расщелине нёба составила 4,14% [8].

Метаанализ 36 исследований (M.Q. Alqirnas и соавт.) показал, что Furlow превосходит другие методики по частоте ВФН, а одноэтапная уранопластика превосходит двухэтапную как по частоте фистул, так и по ВФН [14]. Эффективность техник для речи по критерию частоты фистул: Bardach, Furlow, Wardill–Kilner уступают von Langenbeck.

ДИНАМИКА КАЧЕСТВА ЖИЗНИ И ДОЛГОСРОЧНЫЕ ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ИСХОДЫ

В исследованиях с применением шкалы для оценки состояния здоровья CLEFT-Q показано, что ранняя уранопластика (до 18 мес) ассоциирована со значимо лучшими показателями речевой функции и меньшим речевым дистрессом по сравнению с операциями в более позднем возрасте. В исследовании M. Chandrachood и соавт. средние баллы по шкале речевой функции составили 82,27 в группе раннего вмешательства против 75,29 в группе позднего (p < 0,05) [15]. Наибольший прирост показателей наблюдается в первые 6–12 мес после операции, что подчёркивает важность раннего начала логопедической коррекции.

Многоцентровое лонгитюдное исследование, проведённое в Нигерии, продемонстрировало статистически значимое улучшение по всем подшкалам качества жизни, включая психосоциальную функцию, через 3, 6 и 12 мес после хирургического вмешательства (p < 0,001–0,04) [16]. В исследовании приняли участие 34 пациента, большинство из которых перенесли пластику нёба (82,4%).

В ряде работ показано, что долгосрочные функциональные результаты лечения зависят как от возраста первого вмешательства, так и от выбранного хирургического протокола. Систематический обзор и метаанализ 2026 года, включивший 6 исследований (n = 1758) по отдалённым речевым исходам, показал, что ранняя уранопластика (< 12 мес) ассоциирована со значимо более низким риском персистирующей ВФН по сравнению с поздней пластикой: отношение шансов (ОШ) 0,49; 95% доверительный интервал (ДИ) 0,36–0,66; p < 0,001 [17].

В исследовании M. Hortis-Dzierzbicka и соавт. сравнивали три метода закрытия твёрдого нёба у 137 детей с односторонней расщелиной губ и нёба. Всех оперировал один хирург по одноэтапной методике. Речь у большинства детей (84,7%) была хорошо разборчивой; гнусавость, потребовавшая дополнительной операции, встретилась лишь у 5,1%. Между тремя методами не было разницы по качеству речи, зато число послеоперационных свищей сильно отличалось: при вомеропластике свищи возникли у половины пациентов, а при одностороннем закрытии по фон Лангенбеку — только у 7,1%. Соответственно, метод закрытия влияет на риск свищей, но не на речь [9].

Систематический обзор 2025 года, охвативший 14 исследований, также подтвердил, что закрытие твёрдого нёба в течение первого года жизни ассоциировано с улучшением артикуляции согласных по сравнению с более поздними операциями, при этом значимых различий между одноэтапной и двухэтапной пластикой не выявлено [18]. В табл. 4 представлена сравнительная характеристика речевых исходов и частоты вторичных операций при различных протоколах уранопластики (обобщённые данные литературы, 2019–2025 гг.).

 

Таблица 4. Сравнительная характеристика речевых исходов и частоты вторичных операций при различных протоколах уранопластики (обобщённые данные литературы, 2019–2025 гг.)

Table 4. Comparative analysis of speech outcomes and revision surgery rates following different palatoplasty protocols (summary of literature data, 2019–2025)

Протокол (срок вмешательства)	Нормальная речь (к 5 годам)	Потребность в повторной операции (к 10 годам)
Одноэтапная пластика (< 12 мес)	Показатели значимо выше, чем при отсроченной (отношение шансов 0,49 для ВФН)	37,9% (все вторичные операции)
Двухэтапная пластика (1-й этап: закрытие мягкого нёба, 6 мес; 2-й этап: закрытие твёрдого нёба, 18 мес)	Нет значимых различий с одноэтапной	Нет значимых различий с одноэтапной
Отсроченное закрытие (> 10 лет)	Улучшение резонанса, но сохранение артикуляционных ошибок	Данные ограничены

Примечание: ВФН — велофарингеальная недостаточность.

 

Относительно двухэтапной пластики данные противоречивы. Исследование с отсроченным закрытием твёрдого нёба показало улучшение резонанса и разборчивости речи, однако компенсаторные артикуляционные ошибки сохранялись. Ранняя работа 2007 года напрямую утверждает, что отсроченная пластика ведёт к худшим речевым исходам и негативно влияет на рост верхней челюсти, в связи с чем авторы отказались от этой техники в пользу одноэтапной [12].

Что касается повторных операций, ретроспективное исследование 290 детей с односторонней расщелиной (C. Gustafsson и соавт.) показало, что к моменту костной пластики альвеолярного отростка (медиана 9,8 года) 37,9% пациентов перенесли вторичные операции: 25,9% — по поводу ВФН, 17,2% — по поводу фистул. Значимых различий между одноэтапным и двухэтапным протоколами по частоте вторичных операций не выявлено [6].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведённый анализ современной литературы свидетельствует, что частота ороназальных свищей достигает 10,7%, однако интеграция междисциплинарного подхода уменьшает её до 5–7%, а применение модифицированной техники Sommerlad–Furlow — до 3,4–4,3%. Критически важен возраст вмешательства: ранняя уранопластика (до 12 мес) значимо снижает риск персистирующей ВФН (ОШ = 0,49; p < 0,001) и улучшает речевые исходы, но операция до 6 мес повышает риск свищей, поэтому оптимальный срок — 9–12 мес. Методики Furlow и Sommerlad–Furlow обеспечивают наилучшие функциональные результаты с адекватной велофарингеальной функцией у 82–84% пациентов и минимальной потребностью в повторных вмешательствах (5,0–7,2%). Двухэтапные протоколы, напротив, дают до 20% фистул и 23,4% повторных операций.

Таким образом, оптимальная стратегия лечения пациентов с незаращением твёрдого нёба должна строиться на трёх ключевых принципах: раннее начало ортодонтической подготовки (назоальвеолярное моделирование в возрасте 0–6 мес), своевременное выполнение первичной уранопластики (9–12 мес) с использованием щадящих хирургических техник и непрерывное мультидисциплинарное наблюдение до завершения роста челюстно-лицевого скелета.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. Н.В. Шаманин — определение концепции, работа с данными, анализ данных, разработка методологии; В.В. Трубин — разработка методологии, валидация, пересмотр и редактирование рукописи; А.Р. Успанов — определение концепции, работа с данными, анализ данных; К.И. Батракова — определение концепции, работа с данными, написание черновика рукописи; Н.П. Протасов — работа с данными, пересмотр и редактирование рукописи; К.Ю. Шоркина — определение концепции, пересмотр и редактирование рукописи. Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты работы, гарантируя надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой её части.

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности и интересов (личных, профессиональных или финансовых), связанных с третьими лицами (коммерческими, некоммерческими), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи.

Оригинальность. При создании настоящей работы авторы не использовали ранее опубликованные сведения (текст, иллюстрации, данные).

Доступ к данным. Все данные, полученные в настоящем исследовании, доступны в статье.

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по ускоренной процедуре. В рецензировании участвовали два внешних рецензента, член редакционной коллегии и научный редактор издания.

ADDITIONAL INFORMATION

Authors' contributions: N.V. Shamanin: conceptualization, data curation, formal analysis, methodology; V.V. Trubin: methodology, validation, writing — review & editing; A.R. Uspanov: conceptualization, data curation, formal analysis; K.I. Batrakova: conceptualization, data curation, writing — original draft; N.P. Protasov: data curation, writing — review & editing; K.Yu. Shorkina: conceptualization, writing — review & editing. All the authors approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Funding sources: No funding.

Disclosure of interests: The authors declare no relationships, activities, or interests (personal, professional, or financial) related to for-profit or not-for-profit third parties whose interests may be affected by the content of the article.

Statement of originality: No previously published material (text, images, or data) was used in this work.

Data availability statement: All data obtained in this study are available in this article.

Generative AI: No generative artificial intelligence technologies were used to prepare this article.

Provenance and peer-review: This paper was submitted unsolicited and reviewed following the fast-track procedure. The peer-review process involved two external reviewers, a member of the Editorial Board, and the in-house science editor.

About the authors

Nikita V. Shamanin

Chuvash State University named after I.N. Ulyanova

Author for correspondence.
Email: rabotjaga76@mail.ru
ORCID iD: 0009-0004-2536-2136
SPIN-code: 6995-4678
Russian Federation, Cheboksary

Valery V. Trubin

Chuvash State University named after I.N. Ulyanova

Email: valemfs@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-3534-9697
SPIN-code: 3543-3023

MD, Cand. Sci. (Medicine), Associate Professor

Russian Federation, Cheboksary

Arman R. Uspanov

Chuvash State University named after I.N. Ulyanova

Email: rick4stleyy@gmail.com
ORCID iD: 0009-0007-9624-6871
SPIN-code: 1380-7540
Russian Federation, Cheboksary

Kseniya I. Batrakova

Chuvash State University named after I.N. Ulyanova

Email: kssseniya0303@mail.ru
ORCID iD: 0009-0009-2796-871X
SPIN-code: 5736-0780
Russian Federation, Cheboksary

Nikolay P. Protasov

Chuvash State University named after I.N. Ulyanova

Email: protasovnik9@mail.ru
ORCID iD: 0009-0005-2392-7364
SPIN-code: 6641-8397
Russian Federation, Cheboksary

Karina Yu. Shorkina

Chuvash State University named after I.N. Ulyanova

Email: shorkari@mail.ru
ORCID iD: 0009-0004-8500-0428
SPIN-code: 6474-4941
Russian Federation, Cheboksary

References

Supplementary files